В Энкс-Немаро мне необходимо обратиться в департамент магических дел, а точнее — в один из его отделов по работе с выпускниками, и вручить диплом. К нему приложить написанную наставником рекомендацию для последующих важных формальностей: регистрации и приема на работу. Таково поручение моего учителя Михорана. Делов-то.
Михорана знают многие, очень многие. И не все из них вращаются в магических кругах — обычные жители тоже успели из уст в уста передать славную молву о подвигах этого человека. Его имя у одних вызывает трепет, у других уважение. Кто-то испытывает страсть, а у кого и сердечко ёкает — к своим годам наставник сохранился ого-го, немало особ женского пола мечтают заполучить себе такого мужчину. Тем более имя которого знает не только все Восточное Королевство, но и Келегал вкупе с островами Отринувших. Могу предположить, что в Нижнем Полумирии он тоже навел шуму, но это лишь домыслы. Возможно, что и в лесах нольби кто-нибудь да осведомлен как минимум об одном из множества его приключений. Недаром — это единственный и своеобразный волшебник, который совершил настолько же грандиозный и запоминающийся подвиг, насколько легок он был в свершении. Еще в былые времена, лет сто тридцать назад точно, недалеко от одного провинциального городка в какой-то момент поселился дракон. Незваный сожитель был молод, его нутро, алкавшее крови и разрушения, не давало ему спокойно посапывать где-нибудь в пещере или на вершине высокой скалы. Он нападал на городок, изрыгал комья огня, разрушал амбары, за раз съедал десяток коров. Не было сил у поселенцев, некому дать отпор появившейся напасти. А тут еще как назло пробудилась гидра, обитающая на дне озера. Проснулась она злой; мало кому нравится прерывать долгий безмятежный сон. Гидра стала затапливать поля честных крестьян, портить воду и затаскивать к себе на илистое дно пришедших на водопой животных. Ситуация была плачевной: и жить толком негде, и кушать нечего. Случайно прознав об этом несчастье, Михоран отправился выручать бедных жителей. За совсем короткое время он смог избавить городок от двух проблем сразу. Отличавшийся смекалкой и нестандартным мышлением, мой будущий наставник выявил невероятное решение: он созвал своих дружков-магов огненного факультета и попросил их, чтобы они… Вскипятили озеро. Всего-навсего. А, как известно, огонь и вода — извечно противоборствующие стихии. Они ненавидят друг друга. Так и дракон, узнав, что всплыло лакомство, да еще и с таким главным ингредиентом, незамедлительно поспешил на озеро, к моменту появления крылатого визитера представлявшее собой суп из гидры и прочей мелкой твари. Пред таким устоять было невозможно; в итоге нерадивый летун просто умер от перенасыщения. Его желудок не справился с объемом блюда и в один прекрасный миг лопнул… К гидрам крылатые питают глубочайшую ненависть еще с рождения. У них это заложено глубоко в инстинктах.
Так всенародная слава и пришла к Михорану — легко и непринужденно. И это не единственный случай до смешного простого решения проблемы. Подход, основанный на элементарности, необычности и нетипичности, работал безотказно…
Как говорят скитальцы, «сколько ты ни броди, а от ночи не уйти»; с высказыванием этим я согласен, посему приходится немедля искать кров во всевозможных вариантах его проявления. Небо постепенно из подкрашенного заходящим солнцем оранжевого превращается в светло-голубое. Знаки светлеют будто второпях, чтобы в разгар ночи запылать серебром. Следует что-то придумать.
Прямиком из Академии, никуда не заезжая, я топаю вторую неделю, в лучших традициях бродячих артистов и искателей приключений. Таков регламент. Испытание пройдено, но поход служит своего рода послевкусием сданного экзамена.
Выпускной Совет принял решение о запрете использования лошадей, перекатов, дилижансов и кого подиковиннее, например, землежоров или панцирников. Предлагается пройти все это пешочком, попутно применяя полученные навыки. Так сказать, адаптировать свои умения под реальную среду. Вместе с животными и иными существами в реестр запрета включены механические машины, которые на заре эпохи расцвета Келегала здорово выручали студентов с запада. Ныне на все наложено табу. Соответственно, в силу сложившихся обстоятельств, выпускникам, не желающим провести время за монотонной ходьбой, предоставляется отличная возможность активно поработать головой — взять и придумать изощренный способ скорейшего передвижения. Мало кому охота топать непонятно куда и сколько. А если можно будет произвести впечатление на экзаменационную комиссию, то отчего бы и не пораскинуть мозгами? Разные поколения студентов, которых уличали в жульничестве, неизменно подают на апелляцию. Они не устают приводить аргументы, что условия Испытания нелогичны, нечестны, безжалостны и бессердечны, но все попытки сходят на нет, как зимний ветер, натыкающийся на закрытые ставни. Зачем напрягаться и что-то менять, если невзирая ни на что поток абитуриентов в Академию огромен и несбавляем?
Ох и несладко приходится выходцам из дальних городов Ольгенферка или жителям Келегала. Академия-то в противоположной стороне материка, и чтобы пройти в самый близлежащий к границе город западного королевства, приходится идти неделями. В сравнении с нами келегальцам заметно хуже… И ничего не поделаешь. Но все знают, на что подписываются, все правила перечислены в договоре и подробно изъясняются на этапе набора абитуриентов.
Западное королевство не может позволить себе возвести на своей территории подобную Академию; его население живет в кардинально иных условиях, а доктрина власти противоположна выбранной Соринимом. Там уважают технику, науку, паровые машины и механизмы. Народ положительно другой, не хватает качественных специалистов для создания магического заведения. На этом и играет Ольгенферк — взимая заметно более высокую стоимость за обучение. Монополисты могут себе такое позволить. Ректор Академии как-то хитро сказал: «У кого в руках монополия, у того в руках правила». С другой стороны, как говорил наставник, пешие походы были введены также для подавления желания келегальцев поступать в Академию, тем самым предоставив неоспоримые преимущества Ольгенферку в сфере магов.