— Ну, а ты согласился. Хотя сам едва стоял на ногах. Первый круг вы пробежали почти наравне, но на втором, когда он стал вырываться вперед, ты что-то кинул ему под ноги, и Бурей улетел за дорогу.
— Ой.
— В канаву.
— Ой-ой.
Вмешался Фидл. Лицо его пылает цветом раскаленного металла.
— С помоями.
— О-о-о-й!
Дело пахнет тумаками. Время давать деру.
— Но все бы ничего, если бы…
Староста замолк.
— Ты считаешь, что мне есть что терять? Или будет что-то похуже содеянного?
— Да брось ты, дружище, там шам кужнец был виноват. Он шкажал, что отдаст швою Гилту при одном ушловии — когда его молот переломится пополам.
— О, нет…
— Ну ты и переломал. В щепки. Шделал его молот деревянным и ражбил. Да еще и к деве его полез! Как к швоей прям!
Я тяжко сглотнул.
— Ну, если разобраться, то Бурей и вправду сам виноват…
— Он, кштати, обещал жайти к тебе сегодня и потребовать новый инструмент либо починку штарого.
— Ни того, ни другого я выполнить не смогу. Все, все, мне пора, — заторопился я и полез в сумку за монетами. — Держи, Бео, спасибо за все! Это за вчера и за сегодня.
Денег он не взял.
— Нет-нет. Я думаю, это лишнее. Ты и так нам отплатил сполна. Оставь. Удачной дороги, бел маг.
— Счастливо! Риндриг, всего тебе! — я махнул им рукой и пошел к выходу.
На улице меня ждала двуколка, запряженная… Точнее, не запряженная, а…
— Что?! Это как понимать?
Между оглобель находятся…
— Как есть, так и понимай. Мои птенцы покажут, на что шпошобны, ты их, главное, до шмерти мне не жагоняй!
Я обратился к старосте, он все же был посерьезнее:
— Фидл, я, честно говоря, ошарашен.
— Я обещал тебе транспорт, помнишь? Уверен, такое не предусмотрено регламентом вашей Академии.
— Уж наверняка. Но… Я не могу!
— Давай-давай, колдун, шадись. Лишняя тренировка им никогда не помешает.
Я пожал плечами.
— Как знаете.
А что, не самая худшая идея. Заслужил же я чуточку поблажек после пережитого?
— В общем, давайте, рад был познакомиться. Ох, мамочка…
Хомт с Фидлом повернулись посмотреть, куда я уставился. Бурей. Серьезный и сосредоточенный. Идет мимо. Тыкнув в меня пальцем, он что-то закричал и побежал в нашу сторону. Пока еще у меня есть фора. Сквозь истерический хохот Хомта я прогудел:
— А вот теперь пора сваливать! Счастливо и спасибо!
И отбросив все рамки приличия, а также смущение от того, что меня повезут не лошади, а самые настоящие люди, я забрался в двуколку и прокричал:
— Быстрее!!!
Парни тронулись с места. Уже выезжая из деревни, я все же обернулся; Бурей ругался со старостой, Сорли крючило. Его лающий смех слышался даже отсюда.
Не скажу, что это самое лучшее прощание. Зато безопасное. Я обрел долгожданный покой и решил не обращать внимание на моих «ездовых», откинулся на спинку и прикрыл глаза. Ребята были на удивление выносливыми. А мои мысли сосредоточились на другом. Совсем не на кузнеце или на чем-то связанном с моими приключениями в деревне. Чувствовалось опустошение, словно меня вычистили изнутри, как середину у яблока. Привязался я к ним. Эта уютная деревушка, не самые плохие люди… Если учесть, что все дни тут был праздник — так вообще красота. Вот только с Буреем у меня что-то не сложилось нормальных отношений…
Надо же, из-за него я запрыгнул в повозку и вообще ни на секунду не задумался о возможном перемещении в стены Академии. Раз я до сих пор сижу здесь, значит, все в норме. Забавно, как порой волнующие тебя вещи меркнут на фоне непредвиденных обстоятельств и ситуаций. Что же за этим следует? Человек обманывает себя, трактуя проблемы или нечто несоизмеримо важное делом первостепенным? Ведь малейший виток «не по плану», и он забывает обо всем этом и даже не вспоминает. Это или власть ситуации, или самообман. Не могут люди существовать счастливыми и без проблем. Не могут. Это уменьшает цену их жизни, не позволяет придать ей большего значения и веса. Бедняка заботит вопрос еды или ночлега. Знатного мозаичника беспокоит поток клиентов или репутация. Даже у богача будут свои проблемы, например, куда бы еще съездить отдохнуть, какое блюдо поизысканнее заказать вечером в ресторане или в акции какой компании вложиться наиболее выгодно. Без проблем люди не будут так сильно ценить то, что они имеют, и неважно — надуманные ли трудности или нет.
Через час нас нагнали четыре бирдосские лошади.
Я спрыгнул с двуколки.
— Погоня?
Один, утирая пот, пропыхтел:
— Неа. Смена, милсдарь маг!
Прибыли новые ребята. А эти четверо сели на коней, кивнули и уехали. Путешествие продолжилось.
Темп держался уверенный, четверка здоровяков бежала легкой рысцой, наплевав на жару и духоту. Еще через час они остановились. Один из парней повернулся и сказал:
— Ну вот и все. Прибыли. Дальше никак не можем.
— Это, господин маг, нам бы ветерка хотя бы немного… А?
— Да, да! Было бы здорово, а то жарища невыносимая!
Я спрыгнул и покровительственно улыбнулся, призывая ветер:
— Ну конечно, ребят, в чем вопрос? Наслаждайтесь!
Те блаженно развалились, ловя каждый прохладный поток.
— Эх и спасибо, господин маг. Удружил!
— А может, водицы холодненькой можно? — с надеждой спросил белокурый.
— Простите, но такими способностями я, к сожалению, не обладаю.
Сказанное шокировало малых пахарей.
— Во дела!
— Милое дело.
— Ты подумай! Мергов-то эвон как лупсачил, милсдарь маг, а воду простую, стало быть, неможно…
Я пожал плечами и криво усмехнулся.